«Образовательные итоги 2019/2020» - практическая онлайн-конференция Подтвердить участие→
Конкурс разработок «Пять с плюсом» июнь 2020
Добавляйте свои материалы в библиотеку и получайте ценные подарки
Конкурс проводится с 1 июня по 30 июня

Н. Макиавелли и его время

статья по теме "Н. Макиавелли и его время", в которой рассматривается детство, жизнь и творчество итальянского мыслителя
Просмотр
содержимого документа

Н. Макиавелли и его время

 

  1.          Италия в конце XV – начале XVI в.: политическое развитие и

особенности гуманизма

 

К концу XV в. Италия являла собой конгломерат государственных образований, которые были мало заинтересованы в политическом единстве. В силу ряда причин территория Италии оказалась разделенной на две группы государств, противостояние которых усиливалось с каждым днем. С одной стороны находились Флоренция, Венеция и герцог Миланский, с другой – папа и король Неаполитанский[1]. Столкновение было связано с интенсивным ростом и расцветом городов, которые активно учувствовали в транзитной торговле, выступая соперниками на внешних рынках[2]. Их интересы сталкивались как на восточных, так и на западноевропейских территориях. Эти города вели беспощадную войну друг с другом на суше и на море.

Еще с XIII в. вся полнота власти во Флоренции принадлежала «жирному народу», то есть сословию обеспеченных горожан, владельцам мануфактурных мастерских, торговых и банкирских контор. Уже в это время правительство Флорентийской республики вело активную захватническую политику. Того же внешнеполитического курса оно придерживалось и с приходом к власти в XV в. семьи Медичи[3].

Венеция же к концу XIV в. стала могущественной морской державой, обладала большим количеством колоний и владела флотом в несколько тысяч кораблей. Там правил городской патрициат – торговая олигархия, владельцы земель, мастерских по изготовления текстиля и стекол, банкирских домов.

Флорентийские и венецианские банкирские компании, обслуживавшие короля, посчитали необходимым воспользоваться сложившейся сложной ситуацией. Они подчинили своим интересам всю экономику королевства, обзавелись монополией на торговлю хлеба, собирали налоги.

В Милане до середины XV в. управляла фамилия Висконти, а с 1450 г. там установилась власть династии Сфорца. Герцогство вело непрекращающиеся войны, овладев при этом внушительной частью Ломбардии. Здесь подавлялись малейшие проблески городской свободы, и террористические акты одиночек, покушавшихся на герцога, приводили лишь к смене одного правителя другим, не менее жестоким и коварным[4].

Все эти области росли за счёт граничивших с ними сельских территорий, а также благодаря окрестным более незначительным и слабым городам. Однако и Папская область ничем не уступала в агрессивной внешней политике Флоренции, Милана и Венеции. Папы всеми силами пытались удержать под своей властью принадлежащие церкви города, многократно призывали войска извне, дабы усилить собственный политический престиж и пополнить свою казну. Правители некоторых городов находились в тесной связи с семейством Медичи. Это привело к нарастающей вражде между папой и Флоренцией[5].

В Южной Италии – Неаполитанском королевстве – правила иноземная Арагонская династия, что вело к зависимости от Испании[6]. Неаполь был обособлен от остальных регионов страны, что препятствовало ее воссоединению. Огромные средства растрачивались на невиданную роскошь при дворе или поглощались непрерывными войнами, как внешними, так и внутренними, с вечно бунтующей феодальной знатью – баронами[7].

С конца XV в. во всех городах-государствах Италии наблюдается упадок развития промышленности и торговли. Происходит не только уменьшение объема производства, но и ухудшение его качества. Единого внутреннего рынка не было. Тираны и правительства каждой из республик воздвигали таможенные барьеры на границах своих государств, а иногда и полностью запрещали ввоз некоторых товаров, главным образом сукон[8]. Более того, в интересах предпринимателей главного господствующего города данной синьории или республики они препятствовали свободному развитию промышленности в остальных городах и на сельской территории и усиленно эксплуатировали их хозяйственные ресурсы[9].

Основными потребителями товаров, произведенных в Италии, были страны Европы и Средиземноморского бассейна. Однако, к XVI в. в Англии и Франции происходит развитие собственной капиталистической мануфактуры. Именно поэтому многие итальянские товары перестали пользоваться спросом на внешних, европейских, рынках. К тому же с захватом Константинополя турками итальянским купцам был закрыт доступ к Черному морю, что значительно осложняло торговые операции. Специфические черты экономического и политического развития Италии, превратившие её в конгломерат разобщённых, враждебных друг другу государств, истощающих свои силы в войнах и ожесточённом соперничестве из-за внешних рынков, помешали ей приспособиться к изменившимся условиям[10].

Политическая разобщенность делала Италию заманчивой добычей для соседних государств Франции и Испании. К тому времени эти страны закончили свое объединение и трансформировались в сильные централизованные монархии[11]. Р. И. Хлодовский отмечает, что «в то время как Франция и Испания превращались в мощные абсолютистские государства, культурная и все еще очень богатая Италия утрачивала не только гражданские свободы, но и свою национальную независимость»[12].

Ситуация в Италии, несомненно, давала повод для иноземного нашествия, которое принесло ей разорение и дальнейшее ослабление[13]. Вторжения опустошали страну в течение 65 лет. В результате Итальянских войн (1494–1559), в ходе которых Испания, Франция и Империя решили поделить сферы влияния, большинство государственных образований в Италии оказалось под управлением или влиянием Испании[14]. Пагубную роль сыграли местные верховные правители, которые сами были не прочь поучаствовать в этих непрекращающихся войнах, чтобы приумножить свои собственные владения за счет соседей. Они «слепо и беззастенчиво торговали землями, кровью и свободой всего итальянского народа»[15].

Безусловно, эти столкновения не обошли стороной и Флоренцию, несмотря на ее желание держать нейтралитет. Она продолжала номинально сохранять республиканский строй и в конце XV в., но с 1434 г. фактически оказалась под властью крупного торгового и банкирского дома Медичи. Однако они стремятся сохранить видимость республиканского строя города и стараются не занимать ответственных государственных постов[16].

Н. Каппони пишет о том, что «в год, когда Никколо Макиавелли появился на свет, государством фактически правил узкий круг олигархов во главе с представителями могущественной ветви Медичи, и все это скрывалось за внешними атрибутами так называемых демократических институтов. Едва ли на такую власть кто-нибудь мог решиться посягнуть»[17].

К этому времени один из представителей этой семьи Козимо Медичи стал самым богатым человеком в Европе, а Флоренция превратилась в его частное владение. Город при нем стал процветать экономически, достиг наивысшего расцвета и приобрёл международную известность. При нем Флорентийская республика активно сотрудничала с папой, жертвуя огромные суммы денег на реконструкцию старых церквей и на строительство новых.

Уже во времена правления Пьеро Медичи (1464–1469) во Флоренции вспыхнуло народное восстание, которое было вызвано его политической деятельностью. В 1494 г. на территорию республики вторглись французские войска, ведомые королем Карлом VIII. Пьеро унизился до того, что бросился вдогонку монарху-победителю, двигавшемуся в сторону Тосканы, и согласился на все условия капитуляции, что вызвало гнев народа. Волнения происходили под лозунгом «Народ и свобода!». В результате флорентийский банкир был изгнан как изменник, а дома его фискальных агентов уничтожены[18].

Власть Медичи особенно укрепилась при Лоренцо Великолепном (1469–1492), который оказался преемником своего отца – Пьеро, скончавшегося в 1469 году[19]. В годы его правления город процветал. Именно при нем Флоренция достигла культурного и экономического расцвета. Он покровительствовал искусствам, занимался поэзией. Лоренцо был человеком, который вел грамотную политику не только внутри страны, но и за ее пределами. Жители города дорожили таким умным и благородным политиком[20].

По словам Никколо Макиавелли, в то время все было спокойно и внутри республики и вовне, но спокойствие было недолгим. Возникали непредвиденные смуты. Некоторые итальянские семейства собирали вооруженную оппозицию главе государства. Однако мятежи против правителя Флоренции быстро подавлялись[21]. В результате заговоров смены власти не происходило[22].

Одним из наиболее известных мятежей в эпоху правления Лоренцо Медичи является заговор 1478 г., возглавляемый Франческо Пацци и поддерживаемый папой Сикстом IV и пизанским архиепископом. Франческо был дворянином из знатного флорентийского рода Пацци, которые вели финансовые дела папы. Получив в свое распоряжение основной денежный запас, эта семья намеревалась присвоить себе власть во Флоренции[23]. Целью заговора являлось убийство Лоренцо и его младшего брата Джулиано во время пасхальной мессы. 26 апреля, во время богослужения в соборе Санта Мария дель Фьоре, заговорщики обнажили свои мечи. Джулиано скончался сразу после первого удара, который пришелся ему в затылок. Однако удары в его сторону не прекращались. Франческо де Пацци атаковал с такой яростью, что «льющаяся кровь ослепляет его настолько, что, бросаясь на распростертое тело Джулиано, он случайно задевает кинжалом собственное бедро»[24]. Возле главного престола двое священнослужителей пытались убить и Лоренцо. Однако, он успел увернуться от ударов, и «острие кинжала просто оставляет царапину у него на шее»[25]. Ему удалось скрыться в ризнице, благодаря помощи своего друга Полициана. Заговорщики были повешены на окнах Палаццо Веккьо. На протяжении нескольких последующих дней толпа прочесывает город, творя свой собственный суд. Никколо Маккиавелли отмечает, что «убитых было так много, что повсюду на улицах города валялись части человеческих тел»[26].

В 1494 г., спустя всего лишь два года после смерти Лоренцо Великолепного, Медичи потеряли свою власть и были вынуждены покинуть город. Бегство было ускорено вторжением во Флоренцию французского короля Карла VIII и его победоносного войска. Хотя оккупация Флоренции Карлом VIII носила символический характер и длилась всего несколько дней, она знаменовала собой начало нового этапа во флорентийской политике.

С уходом Медичи при поддержке широких слоев населения колоссальное влияние получил доминиканский монах Джироламо Савонарола (1494–1498), активно боровшийся с тиранией Медичи и папством. По его предложению во Флоренции были созданы новые органы государственного управления: Большой совет – высший орган власти, Совет восьмидесяти и др. Все важные решения принимались на общем собрании полноправных граждан. Однако, вследствие его шестилетнего правления город был расколот на две враждующие части. «Сторонники неистового Савонаролы, получившие название «плаксы», яростно защищали своего кумира, противники «беснующиеся», не желающие больше жить в обстановке тотального запрета на все и вся»[27]. Среди последних выделялась группа «серых», к которой относились утратившие власть Медичи и прежняя городская аристократия. Они вели жестокую борьбу против Савонаролы в самой Флоренции, требовали его устранения[28].

К этому времени в городе воцарились голод и безработица. Произошло свёртывание суконной промышленности – главной отрасли производства Италии. Она «лишилась не только рынков сбыта, но и привозного сырья – английской шерсти, большая часть которой отныне перерабатывалась в самой Англии. Резко сократился подвоз красящих веществ из стран Востока»[29].

В результате этого люди, и без того обремененные тяжелыми налогами и грабежами со стороны чужеземцев, оставались брошенными на произвол судьбы без средств к существованию. Кроме того, во Флоренцию прибывали массы крестьян, искавших убежища во время непрерывных военных действий. Популярность Савонаролы среди масс уменьшалась[30]. В результате не обошлось без вмешательства папы Александра VI. Он отлучил Савонаролу от церкви. На этот жест монах ответил призывом к свержению папы, за что был арестован и приговорен к смерти[31].

Благодаря сложившейся ситуации в умах народа начинает происходить определенная трансформация, происходит перемена в мировоззрении. Именно в этот период времени формируется целостная система взглядов гуманизма. Общество стало признавать ценность земного бытия. Теперь человек начинает осознавать свою значимость в этом мире как существа не только духовного, но и телесного. В результате трансформаций в сфере экономики, культуры, социальной жизни начинается выделение наиболее самостоятельных и независимых личностей. Это были люди нового типа, нуждавшиеся в выработке новых моральных и нравственных принципов. Теперь ценился не род, знатность и высокое положение человека, а его личные качества и способности, то есть индивидуализм. Отсюда интерес к человеку как к личности, его месту в обществе и в божественном мироздании. Гуманизм неотделим от всего хода исторического развития Италии в эпоху начавшегося разложения феодальных и зарождения капиталистических отношений[32].

Именно в Италии начинается формирование новой системы ценностей. Если средневековое мировоззрение было построено на религиозном сознании, то теперь происходит отход от него. Католическая церковь учила, что все происходит по воле Господа, все свои надежды нужно возлагать именно на него. Теперь, в эпоху Возрождения, человек учится полагаться и на собственные силы. Гуманизм учил людей отвечать за собственные поступки самим, не думая о своем предопределении, утверждал универсальную значимость личности человека и его бытия[33]. На первый план была выдвинута проблема земного предназначения человека, достижения счастья его собственными усилиями. Гуманисты были уверены в мощи творческих способностей и воли человека, они говорили о широких возможностях в построении царства справедливости на земле. Они пытались встать на путь к освобождению от многовекового груза религии, утверждая новую культуру, вобравшую в себя богатство предшествующего исторического опыта. Идеалом для них была развитая личность, способная жить в гармонии с обществом, совершенствуя при этом политические порядки[34].

Л.М. Брагина отмечает, что гуманизм эпохи Ренессанса носил урбанистический характер, и трактует его как магистральное направление культурного развития XV–XVI вв.[35]

Касаемо мнения большинства гуманистов по поводу религии, стоит отметить, что они не отвергали Бога, веру в него, а всего лишь считали, что Господь создал этот мир, не вмешивая при этом в дальнейшую жизнь людей. А.Х. Горфункель считает, что Бог в этот период времени «рассматривается как творческое начало, в уподоблении которому – главная задача и предназначение человека»[36]. Также он отмечает, что нет достаточных обоснований того, чтобы обвинять гуманистов в атеизме, потому что они не отрицали ни бессмертия души, ни сотворение Богом человечества. Они возвышали мир и человека до Господа[37]. Однако гуманисты порицали невежество и развращенность духовенства, считая, что католическая церковь не вправе контролировать деятельность человека, а тем более его мышление. Таким образом, люди приобретают постепенное освобождение от аскетических канонов, что дарит им энергичную и деятельную жизнь.

Гуманизм – это мировоззрение, которое признает ценность человека как личности. Это осмысление всей полноты величия человека, его способности осознать и сосредоточить в своих руках богатство и разнообразить окружающую природу, с которой человек непреложно связан. Человек – творец своего земного бытия[38]. Можно сказать, что он ставится «в центр Вселенной». Происходит понимание того, что индивид является наиболее совершенным творением природы. Он имеет право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей. В нем заключаются принципы равноправия, объективности, человечности. Это становится нормой в отношениях между людьми.

Характерной чертой итальянского гуманизма стало формирование в нем различных идейных течений. Гуманистические воззрения не были едины, а обладали некими противоречиями и исторической ограниченностью. В это время продолжалась усиленная разработка социально-этических идей гражданского гуманизма, который на протяжении длительного времени оставался весьма влиятельным идейным течением. Особое место в нем занимает идея патриотизма, тесно связанная с идеалами пополанского республиканизма[39].

Главным завоеванием гуманистической мысли Италии в конце XV в. было утверждение о возможности создания «царства справедливости на земле», основанного на неисчерпаемой вере во всесильность творческих сил человека. Был преодолен средневековый дуализм мира и Господа. Л. М. Брагина полагает, что «человек обретал на земле свое собственное царство, где и должна раскрыться вся его мощь творца; самым ярким проявлением этой мощи для гуманистов была культура – выражение глубокого и наиболее полного человеческого сотрудничества, совокупного исторического опыта людского рода»[40].

Начало XVI в. знаменовалось тяжелыми испытаниями для итальянского гуманизма. Это было время итальянских войн, угроз турецкого нашествия, спад торгово-экономической активности Италии. К тому же пала Византия, в результате чего произошло перемещение торговых путей на Запад. Именно поэтому в стране начинает изменяться морально-психологический климат. Люди на протяжении длительного времени встречают на своем пути обман, вероломство, двуличность, корысть. В результате этого начинается постепенное выявление все большего расхождения действительности и гуманистических идеалов, все более заметными становятся их иллюзорность и теоретичность.

Столь тяжелый исторический этап требовал появления личностей с неистощимой энергией мысли, огромной силой воли и характером. Именно таким человеком и оказался Никколо Макиавелли.

 

 

  1.          Н. Макиавелли: жизнь и творчество

 

Никколо Макиавелли, названный в честь дедушки, появился на свет 3 мая 1469 г. в семье Бернардо Макиавелли и Бартоломеи ди Стефано Нелли. Генеалогия его династии восходит еще к древним тосканским маркизам, владевшими обширными поместьями уже в IX веке. Его род получил свое название благодаря некоему предку – Киовелло, что значит «гвоздь». В начале XIV в. они также звались Анджолини. На гербе этой семьи был изображен синий крест на белом фоне. На каждом из концов креста был вбит гвоздь.

Предки Н. Макиавелли долгое время были связаны с руководством Флорентийской республики, его семья подарила городу нескольких незаурядных политиков[41]. Они «были не только убежденными республиканцами, но и имели немалый политический вес – 12 представителей рода Макиавелли были гонфалоньерами справедливости (главами правительства Флорентийской республики) и более 50 – приорами или синьорами (членами правительства, Приората и Синьории)»[42]. Среди них стоит выделить «мудрого и знатного гражданина», блестящего оратора – Бонинсенью Анджолини. Он широко известен благодаря одной из новелл, написанной Франко Саккетти[43]. Не менее известным представителем этого рода является Джироламо Макиавелли, помешавший в 1494 г. Козимо де Медичи злоупотребить своей властью. В результате этого он был изгнан и позже безвременно скончался, однако стал героем Флорентийской республики[44].

Предкам Макиавелли достался небольшой замок в Монтесперсоли, однако они предпочли флорентийское гражданство феодальным почестям и привилегиям.

Таким образом, история его семьи непреложно связана с историей Флоренции, которая была самой просвещенной, богатой и цивилизованной столицей Европы, по мнению философов и канцлеров того времени[45].

Род его матери тоже был древним и славился не только знатным происхождением, но и честью, оказанной Флоренции. Сама же мать была религиозной женщиной, однако своих убеждений никому не навязывала. От нее он унаследовал поэтический дар, любовь к музыке[46]. Главу семейства не был настолько религиозен, как его жена. «Смиренным молитвам, обращенным к Всевышнему, он предпочитал общество любимых им классиков античной литературы»[47]. Именно поэтому молодой Никколо начал пренебрегать догматами церкви, обладая закоренелым скептицизмом[48].

Его отец среди людей своего круга прослыл уважаемым законоведом, а также одарённым человеком, обладающим феноменальной памятью и глубокими познаниями в римском праве. Н. Капони отмечает, что это была личность «консервативных взглядов, убежденная в цельности и непреложности зaконa»[49]. От него Никколо Макиавелли унаследовал страстную любовь к мудрости древних. Не стоит забывать и о том, что и сама эпоха позднего Возрождения оказала безоговорочное влияние на формирование характера Никколо, сгенерировала его мировоззрение, развивала его таланты.

К сожалению, сведения о детских и юношеских годах Никколо Макиавелли встречаются нам эпизодично в редких записях дневника его отца[50]. Жизнеописание этого человека на начальном этапе крайне скудно, ибо «никто из его друзей или знакомых не подумал писать биографию»[51].

В свои 7 лет он начал изучать азы латыни в школе магистрата Маттео. Через год его перевели в городскую школу Паоло Рончильоне, где уже через 5 лет он начал писать сочинения на латинском языке. Годом раньше Никколо приступил к изучению счета. Он активно изучал книги латинских и греческих античных авторов, которые стали для него главными друзьями и советчиками.[52]  Греческого языка он не знал, но это совершенно не помешало ему работать с книгами эллинистических авторов, правда, в латинских переводах. «Немаловажно отметить интерес Макиавелли к поэме Лукреция Кара, которую он переписал для себя еще в молодости»[53].

Материальное положение главы семейства на данном этапе жизненного пути характеризуется краткой, но очень емкой фразой: «…он был хоть и не богат, но далеко не беден»[54]. Все же его семья не обладала большими денежными средствами, это не позволило Никколо продолжить свое образование и поступить в университет[55].

Не получив великолепного классического образования, каким отличались многие гуманисты, он совершенно не опустил руки и начал активно заниматься самообразованием. При этом Макиавелли добился поразительных результатов, основываясь на целых плеядах классиков античной литературы[56]. Большую часть знаний Никколо почерпнул из домашней библиотеки, ведь его отец был заядлым книгочеем. В его арсенале имелись издания Тита Ливия и Амвросия Феодосия Мaкробия, а также другие литературные сочинения и юридические трактаты. Не чужд он был и классиков раннего Возрождения, Данте и Петрарки. Никколо старался не просто изучить язык древних, читая их произведения, но и проанализировать написанное. Непреднамеренно он «проводил аналогии между теми людьми, которые «жили» в книгах великих поэтов, и теми, с кем рядом жил он»[57]. Также он изучал произведения Аристотеля и Плиния, Тита Ливия и Птолемея, Цицерона и Овидия. Он исследовал человеческую натуру героев античных произведений, со временем осознавая, что, несмотря на смену времен, человеческая суть не меняется[58]. В результате этого Макиавелли всегда считал себя, прежде всего, писателем и лишь затем политическим мыслителем[59].

А. К. Дживелегов считает, что «настоящей школой Никколо была флорентийская улица, этот удивительный организм, где формировалось столько больших умов. Дома он читал древних и Данте. Бродя по улице, получал среднее и высшее образование. И проходил курс политики. Ибо в Италии, а значит, и во всем мире не было города, где политику можно было бы изучать с большим успехом»[60].

Высшим учебным заведениям того времени была присуща схоластическая формалистика. Поэтому благодаря тому обстоятельству, что Макиавелли не получил классического университетского образования, не была загублена его самобытная оригинальность, которая свойственна его разуму и перу[61].

Будучи еще молодым человеком, Никколо приобщился к основам юридической и коммерческой наук, которыми занимался его отец. Именно благодаря своим успехам в изучении этих областей, он смог добиться своего назначения на должность канцлера второй канцелярии – секретаря синьоров 19 июня 1498 года. В. Г. Циватый отмечает, что на этот пост Макиавелли баллотировался еще 18 февраля, и был побежден одним из кандидатов партии монаха-доминиканца Савонаролы. Но уже в апреле эта партия потерпела фиаско, а 23 мая доминиканца казнили на площади Синьории. В результате этого через пять дней Никколо одержал победу и был утвержден на должность[62]. 14 июля того же года был назначен канцлером-секретарем Совета десяти.

Теоретически Первая канцелярия Флорентийской республики руководила иностранными делами, а Вторая канцелярия – делами внутренними и городским ополчением. На практике же подобное размежевание являлось весьма условным. Зачастую дела решал тот, у кого было больше шансов добиться успеха за счет связей, влияния или способностей. Таким человеком оказался Никколо Макиавелли. Следовательно, его обязали заниматься  внутренними и военными делами Флорентийской республики[63].  

За 14 лет и пять месяцев службы он написал более четырех тысяч служебных писем, проектов государственных законов, донесений, правительственных распоряжений и военных приказов[64]. Также он был организатором и участником военных кампаний, инициатором создания республиканского ополчения. Он «не только выполнял официальные дипломатические поручения, но и внимательно оценивал обстановку и наблюдал за обычаями, традициями и поведением людей страны пребывания»[65].

Макиавелли обладал исключительными способностями, дипломатическим даром, страстным патриотизмом и глубокой верой в творческие силы народа, что, несомненно, способствовало благоприятному исходу решения даже самых сложных вопросов. «Он был патриотом своего народа, он мечтал об изгнании из Италии ее захватчиков и верил в справедливое будущее»[66].

Когда в 1502 г. должность главы правительства стала пожизненной, ее занял Пьеро Содерини. Он «был хорошим оратором, но не обладал ни крупными дарованиями, ни особой энергией... Вскоре Макиавелли приобрел неограниченное доверие Содерини, стал его постоянным советчиком и фактически правой рукой. Так будущий автор «Государя» стал «государем» своей республики, ее первым умом, и оставался им в течение десяти лет»[67]. Благодаря работе Никколо заслужил почет, что никак не удавалось его отцу, и обрел возможность играть ключевую роль в управлении флорентийской государственной машиной[68].

Естественно, что за все время службы Никколо набрался широкого и разнообразного практического опыта, изучая различные формы социально-политической организации. Он вскрывал их существенные черты, объективно сравнивал их возможности, ставя при этом важные теоретические проблемы в области политики, государства, управления, военного дела[69]. А. Ф. Лосев отмечает, что «идеалом для него, которому он был готов служить с начала до конца, является не абстрактное государство, но конкретный народ и любимая им родина»[70].

Но его безупречная карьера была прервана гибелью республики, падением правительства Пьера Содерини, в результате чего Никколо был лишен поста и права занимать какую-либо должность, далее выслан на год в отдаленные земли и владения Флоренции. Крушение республики и свое отстранение от участия в политической жизни Макиавелли воспринял как огромную личную трагедию[71]. В это время он испытывал финансовые трудности и был разочарован жизнью. «Но его мозг профессионального политика – человека впервые тогда появившегося склада – не мог перестать работать. Он задыхался без повседневной информации, на основании которой можно было бы по-прежнему проникать в чужие замыслы, рассуждать, предвидеть»[72].

В довершение всего его обвинили в участии в заговоре против Льва Х, заключили в тюрьму и подвергли пытки плетьми. У. Дж. Коннел отмечает, что, скорее всего, это обвинение было ложно. В любом случае, Макиавелли так и не признал свою вину. Благодаря избранию флорентинца Джованни Медичи папой Львом Х, была объявлена всеобщая амнистия. Никколо был освобожден[73].

Но, даже несмотря на столь серьезную трагедию в его жизни, он нашел в себе силы заняться литературными и научными исследованиями, мечтая о том, что когда-либо сможет своими книгами принести пользу Родине. Безусловно, он не хотел прекращать свою политическую деятельность. Начавшееся литературное творчество было всего лишь продолжением его политики иными средствами. В это время он начал писать свой теоретический трактат, который принес ему всемирную известность. Именно в «Государе» наиболее отчётливо прослеживается политический талант автора[74]. По словам Л. М. Баткина, «бывший чиновник флорентийской республики мысленно двигает армиями, ведет переговоры великих держав, оценивает расстановку сил и делает вместо королей ходы на европейской доске»[75].

Даже сами Медичи в необходимых случаях использовали талант Макиавелли, хотя в целом расценивали его республиканизм как препятствие своим авторитарным замыслам[76].

И в последние годы своей жизни он все еще занимается общественными делами. В конце мая – начале июня он почувствовал боли в желудке, лекарство, которое он принимал прежде, не смогло облегчить его боль и улучшить состояние, и 22 июня того же года он скончался. Был похоронен в огромном фамильном склепе в городском соборе Санта Кроче[77].

«Способность творить и действовать, преодолевая постоянные внутренние боли, не давая жизненным невзгодам задушить силы духа, торжествуя над мутящим мозг пессимизмом, способность творить и действовать, раскрывая до конца дары ума и воли, темперамента и энергии, и приобщила Макиавелли к сонму великих»[78].

Сущность души Макиавелли отразилась и на его внешности. Итальянский историк и политический деятель П. Виллари дает такое описание наружности Никколо: «Он был среднего роста, худой, с очень живыми глазами, темными волосами, не длинным носом, небольшою головою, широким лбом и почти всегда сжатыми губами… Весь его внешний облик говорил о том, что это тонкий наблюдатель и мыслитель, но вовсе не человек, способный импонировать окружающим»[79]. Кроткая улыбка Макиавелли служит превосходной маской, под которой скрываются высокомерие и тщеславие.  В свою очередь исследователь А. К. Дживегелов пишет, что флорентийский мыслитель имел «бюст костлявого, чуть сгорбленного человека. Лицо худое. Плохо выбритые впалые щеки. Утомленные глаза сидят глубоко, смотрят рассеянно и беспокойно, но в них много затаенной думы, и они способны загораться порывами решимости и энергии»[80].

Достаточно длительное время ученые пытаются разгадать загадку его трактатов, а точнее, загадку самой личности Никколо Макиавелли. Для одних он – блестящий ученый-исследователь: историк, социолог, политолог, который приобретал свои знания многолетним опытом в делах настоящих и непрестанным изучением дел минувших. «Говорят, что Макьявелли был реалистом в политике, исходил из практики, а не из книжных схем. Ссылаются на его "трезвость", "научность" и прочее, т.е. переносят на писателя XVI в. привычные для нас представления без критической рефлексии»[81]. Для других – он «прекрасный художник – писатель, драматург (его «Мандрагора» по праву считается лучшей комедией итальянского Возрождения) и новеллист («Сказка. Черт, который женился» – произведение, обычно именуемое «Бельфагором»)»[82].

Многие исследователи ассоциируют его имя, прежде всего, с термином «макиавеллизм». Он означает жестокость и вероломство, политику, направленную на достижение определенных целей на пользу государства, при этом, не пренебрегая грубой силой и, зачастую, отсутствием нормами морали. Именно поэтому многие исследователи считали Макиавелли злым и бесчеловечным, бесстыдным, гнуснейшим извергом. Е. П. Никитин задается вопросом: «возможно ли, чтобы человек, достигший самых высоких вершин в науке и искусстве, оказался в нравственном отношении на дне самой глубокой пропасти?»[83]

В. И. Рутенбург говорит о том, что Макиавелли «по своему характеру отнюдь не был жестоким человеком, и те трагические события, которыми изобиловала в то время действительность как во Флорентийской республике, так и в других государствах, где ему довелось побывать, вызывали в нем мучительные переживания. Это ясно видно из его писем... в которых часто за внешне шутливым тоном сквозит негодование и сочувствие к окружающим его страданиям...»[84]. Таким образом, можно отметить тот факт, что Макиавелли отнюдь не был бесчеловечным, безнравственным и беспощадным. Каждый человек не совершенен духовно по своей сути, от этого не скрыться. Нельзя судить о человеке только по его недостаткам.

Однако А. Ф. Лосев придерживается другой точки зрения. Он утверждает, что всесторонняя развитость личности Никколо Макиавелли «доходила у него до полной беспринципности, всегда и всюду оставляла по себе самые неприятные чувства и сделала его откровенным циником, лишала его возможности иметь друзей и близких людей и открывала для него дорогу к разного рода безобразнейшим предприятиям… В своих сочинениях он сам достаточно нагло и цинично рассказывает о своем безобразном поведении»[85].

Безусловно, и Макиавелли обладал изъянами личных нравственных качеств, но, во всяком случае, он отличался поистине выдающимися способностями, о которых не стоит забывать. «С полной уверенностью можно сказать лишь то, что его личные качества позволяли ему пойти в политику и давали основания политике принять его. Однако утверждать, будто эти качества уже тогда роднили его с политизмом, нельзя»[86].

О нем часто пишут как о «разрушителе гуманистического мироощущения» XV в. Отчасти это так, но в наиболее общих, глубинных, типологических отношениях его способ мышления оставался все же в пределах ренессансной гуманистической традиции. Поэтому ему не приходило в голову противопоставлять или хотя бы различать непосредственный опыт политика и умозрительный опыт историка, «жизнь» и «книжность»[87].

В свою очередь, А. Ф. Лосев считает, что «гуманизм Макиавелли основан не только на гуманных целях, но и на нечеловеческих средствах достижения этого человеческого идеала. Следовательно, гуманизм здесь уже вполне анти возрожденческого типа. Поскольку этот гуманизм все же формулируется в виде цели, правильнее будет говорить не просто об анти возрожденчестве Макиавелли, но, скорее, о модифицированном Ренессансе, правда ужасном и в подлинном смысле слова трагическом»[88]. Он отмечает, что ввиду раздробленности и хаотического положения страны у Макиавелли появились требования установления суровой государственной власти и безжалостного правления внутри деспотического государства для приведения Италии в состояние процветания[89]. Спиноза называл итальянского мыслителя «проницательнейшим Макиавелли» за ту же самую способность правдиво описывать «механизм» борьбы за власть[90].

Таким образом, следует сделать вывод о том, что Никколо Макиавелли был новатором для своего времени. Своим сознанием он выделялся из толпы, называл вещи своими именами в ту пору, когда это было недопустимо. Это яркий и неоднозначный тип личности человека, который будет интересовать умы всех поколений на протяжении длительного времени. Несомненно, Никколо Макиавелли – это политический мыслитель, который пламенно любил свою малую родину – Флоренцию. Он мечтал о том, что Италия превратится в независимое национальное государство, и всячески пытался найти способ для того, чтобы это произошло гораздо быстрее. Он был человеком, обладающим неоднозначностью идей, которые до сих пор вызывают самые различные толкования. Это интеллектуально одаренный человек, необычайно проникновенный наблюдатель, обладавший исключительной интуицией. Он был личностью, которая способна к глубокому чувству и преданности. Никколо Макиавелли был исключительно честен и прилежно исполнял свою работу, а его сочинения до сей поры обнаруживают любовь к радостям жизни. К сожалению, его имя часто употребляется как синоним предательства, коварства и политического аморализма.

 


[1] Макиавелли Н. История Флоренции. С. 454–457.

[2] Всемирная история / ред. А. Белявский, Л. Лазаревич, А. Монгайт. М., 1957. Т. 4. URL: http://krotov.info/library/03_v/se/vsem_062.htm#5 (дата обращения: 09.12.2015).

[3] Там же.

[4] Всемирная история / ред. А. Белявский, Л. Лазаревич, А. Монгайт. М., 1957. Т. 4. URL: http://krotov.info/library/03_v/se/vsem_062.htm#5 (дата обращения: 09.12.2015).

[5] Макиавелли Н. История Флоренции. С. 434.

[6] Всемирная история / ред. А. Белявский, Л. Лазаревич, А. Монгайт. М., 1957. Т. 4. URL: http://krotov.info/library/03_v/se/vsem_062.htm#5 (дата обращения: 24.04.2016). 

[7] Херманн Х. Савонарола: Еретик из Сан-Марко. М., 1982. С. 4-6.

[8] Оржековская, Л. В. Гуманизм как система идей и ценностей // Credo. 2001. № 5. С. 90.

[9] История Италии. Т. 1. С. 427.

[10] Всемирная история / ред. А. Белявский, Л. Лазаревич, А. Монгайт. М., 1957. Т. 4. URL: http://krotov.info/library/03_v/se/vsem_062.htm#5 (дата обращения: 24.04.2016).

[11] Херманн Х. Савонарола: Еретик из Сан-Марко. С. 7-9.

[12] Хлодовский Р. И. Кризис в ренессансной Италии и гуманизм Макиавелли: трагедия «Государя». С. 138.

[13] История Италии. Т. 1. С. 429.

[14] Юсим М. А. Италия в XVI веке // Всемирная история: в 6 т. Т. 3: Мир в раннее Новое время / отв. ред. В. А. Ведюшкин, М. А. Юсим. М., 2013. С. 117–118.

[15] Хлодовский Р.И. Кризис в ренессансной Италии и гуманизм Макиавелли: трагедия «Государя». С. 138.

[16] Данилова И. Е. Итальянский город XV века. Реальность, миф, образ. М., 2000. С. 105.

[17] Каппони Н. Макиавелли. С. 9.

[18] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 20.03.2016).

[19] Всемирная история / ред. А. Белявский, Л. Лазаревич, А. Монгайт. М., 1957. Т. 3. URL: http://krotov.info/library/03_v/se/vsem_056.htm (дата обращения: 09.12.2015).

[20] Там же.

[21] Макиавелли Н. История Флоренции. С. 425–428.

[22] Там же. С. 469–74.

[23] Там же. С. 420–424.

[24] Стратерн П. Медичи. Крестные отцы Ренессанса. М., 2010. С. 12.

[25] Стратерн П. Медичи. Крестные отцы Ренессанса. С. 12

[26] Макиавелли Н. История Флоренции. С. 420–424.

[27] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 20.03.2016).

[28] Херманн Х. Савонарола: Еретик из Сан-Марко. С. 194.

[29] Всемирная история. URL: http://krotov.info/library/03_v/se/vsem_062.htm#5 (дата обращения: 24.04.2016).

[30] Херманн Х. Савонарола: Еретик из Сан-Марко. С. 238-245.

[31] Виллари П. Джироламо Савонарола и его время. С. 478.

[32] Брагина Л.М. Социально-этические взгляды итальянских гуманистов (вторая половина XV в.). С. 6.

[33] Оржековская, Л. В. Гуманизм как система идей и ценностей. С. 90.

[34] Брагина Л.М. Социально-этические взгляды итальянских гуманистов (вторая половина XV в.). С. 7.

[35] Брагина Л. М. Итальянский гуманизм эпохи Возрождения. Идеалы и практика культуры. С. 101.

[36] Горфункель А. Х. Философия Возрождения. С. 40.

[37] Там же. С. 51.

[38] Гарэн Э. Проблемы итальянского Возрождения. С. 10.

[39] Брагина Л.М. Итальянский гуманизм эпохи Возрождения. Идеалы и практика культуры. С. 274.

[40] Там же. С. 281.

[41] Каппони Н. Макиавелли. С. 5.

[42] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 17.03.2016).

[43] Саккетти Ф., Чинтио Дж. Итальянская новелла Возрождения. М., 2001. С. 44.

[44] Каппони Н. Макиавелли. С. 15.

[45] Темнов Е.И. Макиавелли. С. 7-8.

[46] Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве. С. 6.

[47] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 17.03.2016). 

[48] Каппони Н. Макиавелли. С. 45.

[49] Темнов Е.И. Макиавелли. С. 6.

[50] Там же. С. 10.

[51] Виллари П. Никколо Макиавелли и его время. Т. 1. С. 234.

[52] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 17.03.2016). 

[53] Соколов В.И. Европейская философия XVXVII веков. С. 72.

[54] Виллари П. Никколо Макиавелли и его время. Т. 1. С. 237.

[55] Темнов Е.И. Макиавелли. С. 8-9.

[56] Соколов В.И. Европейская философия XVXVII веков. С. 72.

[57] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 20.03.2016). 

[58] Там же.

[59] Каппони Н. Макиавелли. С. 8.

[60] Дживелегов А. К. Никколо Макиавелли. Т. 1. С. 322.

[61] Виктория Лукина. Люди и судьбы: Достояние республики // Вокруг света. 2002. №1. URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/179/ (дата обращения: 20.03.2016).

[62] Циватый В. Г. Дипломатический инструментарий Н. Макиавелли и институционализация дипломатической деятельности западноевропейских государств раннего Нового времени // Перечитывая Макиавелли: идеи и политическая практика через века и страны: Сб. науч. ст. С. 274.

[63] Каппони Н. Макиавелли. С. 19.

[64] Темнов Е.И. Макиавелли. С. 9.

[65] Циватый В.Г. Дипломатический инструментарий Н. Макиавелли и институционализация дипломатической деятельности западноевропейских государств раннего Нового времени. С. 275.

[66] Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. С. 557.

[67] Рутенбург В И. Титаны Возрождения. С. 357.

[68] Каппони Н. Макиавелли С. 19.

[69] Темнов Е.И. Макиавелли. С. 10-11.

[70] Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. С. 558.

[71] Хлодовский Р.И. Кризис в ренессансной Италии и гуманизм Макиавелли: трагедия «Государя». С. 140.

[72] Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. С. 347.

[73] Коннел У. Дж. Когда Макиавелли написал «Государя»: хронология начала и окончания работы. С. 43.

[74] Никитин Е.П. Духовный мир: Органический космос или разбегающаяся вселенная? М., 2004. С. 317.

[75] Баткин Л. М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. М., 1995. С. 346.

[76] Темнов Е. И. Макиавелли. С. 11.

[77] Там же. С. 12.

[78] Дживегелов А. К. Никколо Макиавелли. Т. 1. С. 329.

[79] Виллари П. Никколо Макиавелли и его время. С. 246.

[80] Дживегелов А. К. Никколо Макиавелли. Т. 1. С. 347.

[81] Баткин Л. М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. С. 346.

[82] Никитин Е.П. Духовный мир: Органический космос или разбегающаяся вселенная? С. 310.

[83] Там же. С. 311.

[84] Рутенбург В. И. Титаны Возрождения. С. 353.

[85] Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. С. 558-559.

[86] Никитин Е. П. Духовный мир: Органический космос или разбегающаяся вселенная? С. 328.

[87] Баткин Л. М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. С 349.

[88] Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. С. 558.

[89] Там же. С. 556.

[90] Спиноза Б. Политический трактат // Спиноза Б. Соч.: в 2 т. М., 1957. Т. 2. С. 313.

Информация о публикации
Загружено: 28 января
Просмотров: 127
Скачиваний: 0
Гаврилова Елена Сергеевна
Всеобщая история, ВУЗ, Разное
Скачать материал